4 Функциональная грамматика как одно из направлений функционаальной лингвистики

Цели обучения

В результате изучения данной лекции обучающийся должен уметь:

- раскрыть сущность функциональной грамматики как научного направления;

- охарактеризовать концепцию Петербургской школы функциональной грамматики и вклад А. В. Бондарко;

- рассмотреть теорию функционально-семантического поля и её роль в анализе языка;

- объяснить коммуникативный подход Г. А. Золотовой и значение её концепции для синтаксической теории.

Ключевые термины

Функциональная грамматика, функционально-семантическое поле, Петербургская школа функциональной грамматики, моноцентрические и полицентрические поля, функционально-коммуникативная грамматика, аспектуальность.

4.1 Понятие функциональной грамматики

Исследования грамматического строя естественных языков, основанные на функциональном принципе, получили название функциональной грамматики.

Функциональная грамматика опирается на тезис о том, что язык – это прежде всего инструмент общения, а грамматика – это система средств, обеспечивающих выражение значений, необходимых для коммуникации. В центре внимания оказывается не столько структура, сколько функция, то есть роль языковой единицы в передаче информации, организации текста, взаимодействии говорящего и слушающего. Если формальная грамматика отвечает на вопрос как устроена языковая форма, то функциональная грамматика отвечает на вопрос зачем она используется и какие задачи выполняет. Такое понимание сближает грамматику с семантикой и прагматикой, а также с когнитивными аспектами языка.

Функциональная грамматика – это направление, которое исследует грамматические категории не только как формальные структуры, но и как средства выражения коммуникативных и когнитивных функций. Грамматика рассматривается как система, обслуживающая речевую деятельность (Dik; M. A. K. Halliday и др.).

Проблематика функциональной грамматики, её научно-теоретическая база, круг вопросов, связанных с тем, что она изучает, как следует понимать саму категорию функциональной грамматики и многие другие аспекты – всё это сегодня рассматривается как одни из важнейших задач современной казахской лингвистики [49, c.23].

Цель функциональной грамматики – исследовать как грамматические формы реализуют семантические значения; как взаимодействуют разные уровни языка (морфология, синтаксис, лексика); и как языковые категории отражают когнитивную и коммуникативную деятельность человека.

Как отмечает А. К. Киклевич: «Поскольку грамматика представляет собой наиболее сложноорганизованный раздел языковой системы – тот ее уровень, где во взаимодействии различных факторов формируются коммуникативные единицы, то функциональный подход к изучению грамматических единиц выглядит естественным и очевидным» [8, с. 30]. Ученый выделяет два субуровня грамматики: морфемику/морфологию (к примеру, теория А. В. Бондарко) и синтаксис (теория С. Дика).

4.2 Петербургская школа функциональной грамматики. Концепция А. В. Бондарко

Петербургская (ранее – Ленинградская) школа функциональной грамматики оформилась в 1970–1980-е годы в Институте лингвистических исследований РАН под руководством Александра Владимировича Бондарко (1930–2003). Её становление совпало с общим поворотом лингвистики от формального описания структуры языка к исследованию его функционирования в речи и взаимодействия значения и формы.

Основоположником теории функционального описания грамматического строя русского языка по праву считается А. В. Бондарко. Разрабатываемое им направление функциональной грамматики исходит из понимания грамматических категорий как собственно языковых образований, обладающих специфическим формальным выражением и содержательной стороной. Именно поэтому учёный последовательно отказывается от употребления термина «понятийная категория», поскольку он может создавать ложное впечатление о соотнесённости таких категорий исключительно с логическими или философскими понятиями, а не с системой языка как таковой. Взамен А.В. Бондарко вводит и обосновывает термин «функционально-семантическая категория», подчёркивая при этом, что данное обозначение не является идеальным, однако на современном этапе исследований трудно предложить более точную и адекватную номинацию [50, с. 8].

Дальнейшее развитие теории функционально-семантических категорий связано с утверждением методологического принципа анализа «от функции к средствам», который рассматривается как один из ключевых для функциональной грамматики. Этот принцип допускает также и обратное направление анализа – «от средств к функции», при условии, что исследование ориентировано не на формальное описание языковых единиц, а на выявление закономерностей их функционирования в речи и в процессе реализации коммуникативных задач говорящего [51, с. 12]. Таким образом, функциональный характер анализа определяется не направлением исследования как таковым, а его целевой установкой на изучение языкового функционирования.

В рамках функциональной грамматики приоритетное значение приобретает исследование языковых средств в их взаимодействии, а также описание правил и механизмов их использования в высказывании. Особое внимание уделяется тому, как элементы различных уровней языковой системы – грамматического, лексического, синтаксического и контекстуального – совместно участвуют в формировании и передаче содержания речи. В этом отношении позиция А. В. Бондарко концептуально соотносится с положением, сформулированным Л. В. Щербой, который отмечал, что грамматика по своей сути представляет собой описание существующих в языке категорий и способов их функционирования [52, с. 188].

Отправной точкой стала статья А. В. Бондарко «Основы построения функциональной грамматики» [53], а концептуальное оформление завершилось выходом шеститомного труда «Теория функциональной грамматики» (ТФГ, 1987–1996). Эти работы положили начало Петербургской школе функциональной грамматики (ПШФГ) – системно-описательному направлению, ориентированному на категориальную модель языка. Его концепция оказала значительное влияние как на отечественное языкознание в целом, так и на казахскую лингвистику, где идеи функционализма нашли плодотворное применение.

Функциональная грамматика, разработанная А. В. Бондарко, представляет собой направление, в котором грамматическая система языка рассматривается сквозь призму её функций в коммуникации. Главная цель анализа – не описание форм как таковых, а выявление того, какие значения и коммуникативные задачи они реализуют.

В концепции А. В. Бондарко функциональная грамматика понимается как модель грамматического исследования, в рамках которой семантические категории рассматриваются через призму разноуровневых средств их выражения – грамматических, лексических и контекстуальных. Центральной задачей такого подхода является описание механизмов функционирования грамматических форм и конструкций, обеспечивающих передачу смыслового содержания высказывания во взаимодействии с другими элементами языковой системы [50, с. 32]. То есть, грамматическая система языка не может быть понята только через формальные категории (например, время, вид, наклонение). Она должна рассматриваться в их функциональном аспекте: через то, как они используются в речи для выражения определённых смыслов.

Функциональная грамматика изучает глагольные категории не изолированно, а во взаимодействии с другими языковыми уровнями. Здесь различаются три основных типа единств: собственно, грамматические категории (вид, время, наклонение, лицо, залог), лексико-грамматические классы (например, переходные и непереходные глаголы, предельные и непредельные), а также функционально-семантические поля – более широкие объединения, такие как аспектуальность, темпоральность, таксис, персональность, залоговость [54].

Центральное место в функциональной грамматике А. В. Бондарко занимает понятие функционально-семантического поля (ФСП). Это совокупность разноуровневых языковых средств (морфологических, синтаксических, лексических, интонационных), объединённых общей семантикой и выполняющих одну функцию. Одним из принципов анализа является различие между центром и периферией.

Ключевыми же элементами функциональной грамматики являются прототипы, обладающие наибольшей специфичностью, регулярностью и способностью влиять на производные варианты, т.е. это основные средства выражения значения (например, глагольные формы времени).

Периферия, напротив, менее специализирована и функционирует нерегулярно, т.е. это второстепенные или контекстуальные средства (например, наречия, предлоги, частицы и т.д.). Применительно к глагольным категориям, например, категория вида является центром поля аспектуальности, тогда как периферию составляют различные способы действия и лексические средства вроде наречий долго, вдруг, постепенно.

Например:

- поле времени объединяет глагольные формы прошедшего, настоящего и будущего времени (писал – пишет – будет писать), наречия времени (вчера, сегодня, завтра), синтаксические конструкции (когда он придёт, тогда мы обсудим);

- поле модальности охватывает формы наклонения (пусть придёт, если бы знал), модальные слова и частицы (наверное, возможно, должен), вводные конструкции (мне кажется, по всей вероятности), интонационные средства;

- поле залога: активный (студент написал работу) и пассивный залоги (работа была написана студентом), а также контекстуальные перефразировки, изменяющие коммуникативный фокус.

Функциональная грамматика также уделяет внимание вопросу инвариантов. В грамматике инвариант понимается либо как общее значение, охватывающее все частные реализации, либо как основное значение, от которого расходятся периферийные варианты, либо как совокупность отдельных значений. Это отражает разнообразие отношений внутри грамматической системы.

Термин «функционально-семантическая категория» широко используется в современной лингвистике. «Функционально-семантическая категория» по мнению А. В. Бондарко, представляет собой систему разнородных языковых средств, способных взаимодействовать для выполнения определенных семантических функций (например, функции выражения темпоральных или модальных отношений). «Используя в составе избранного нами термина, – пишет А. В. Бондарко – слово категория, мы в данном случае имеем группировки, объединения, сферы, по своей структуре рассматриваемые категории представляют собой поле. Этим оправдывается практикуемое нами параллельное использование термина «Функционально-семантическая категория» и «Функционально-семантическое поле» [55, с. 18–31]. Использование данного же термина «функционально-семантическая категория» основано на том, что критерием выделения рассматриваемых категорий является частичная общность семантических функций взаимодействующих языковых элементов (наличие семантического инварианта при всех различиях вариантов).

«Критерием выделения функционально-семантических категорий является общность семантической функции взаимодействующих элементов разных языковых уровней, наличие известного семантического инварианта в дифференциальных семантических признаках этих элементов» [55, c.18]. Согласно этой дефиниции, совокупность средств выражения, относящихся к разным языковым уровням, но объединенных общей семантикой, образует функционально-семантическую категорию. Названная категория имеет определённую структуру, которую в лингвистике трактуют как функционально-семантические поля (ФСП). «Рассматриваемые поля трактуются как семантические категории в их языковом представлении. Поле – это билатеральное парадигматическое языковое единство, план содержания которого – определённая семантическая категория в её языковой интерпретации, а план выражения представлен системой языковых средств, служащих для её выражения» [56, c. 290].

Таким образом, функционально-семантический подход к рассмотрению фактов языка опирается на теорию функционально-семантических полей.

По А. В. Бондарко, основанием для выделения функционально-семантического поля является наличие у элементов, образующих данную группировку общих инвариантных семантических функций [57, с. 20]. В качестве инварианта выступает языковая семантическая функция, представляющая собой языковую интерпретацию понятийной категории [58, с. 29–30].

Функциональный подход к изучению явлений речи интегрирует разноуровневые языковые средства – морфологию, синтаксис, словообразование, синтаксис на базе общности их функций в речевом акте. А. В. Бондарко в разрабатываемой им и его последователями ономасиологической грамматике считает, что для выражения одной и той же ономасиологической категории в реальном речевом акте говорящий может использовать единицы, принадлежащие к различным уровням языка. «В конкретном акте речи морфологические, синтаксические, словообразовательные элементы переплетаются и взаимодействуют, включаясь в выражение смысла высказывания [53, с. 483–495].

А. В. Бондарко полагает, что понятие функционально-семантических полей, расширяет значение грамматических категорий.

Функционально-семантические поля, доминантой которых являются грамматические категории, а на периферии находятся лексико-грамматические, контекстуальные, паралингвистические и другие средства, называются моноцентрическими. По мнению А. В. Бондарко, функционально-семантическое поле может иметь не только моноцентрическую, но и полицентрическую структуру. Как пишет ученый, «в роли грамматических базисных компонентов данных полей могут выступать отдельные формы (ряды форм) и синтаксические конструкции» [50, с. 43]. В качестве примера ученый приводит поле посессивности, обладающее полицентрической структурой. Основанием для его выделения служит целый комплекс взаимодействующих равнотипных посессивных конструкций, форма родительного падежа в одном из ее значений, сочетания прилагательных с существительными и т.п. Взаимодействие этих средств выявляется, в частности, в возможности отношений синонимии при общности определенного смыслового инварианта и тонких различиях в языковых значениях (ср.: У него есть дом и Он имеет дом; дом отца и отцовский дом и т.п.)» [50, с. 43].

Типы функционально-семантических полей

Моноцентрические поля

Перейдем к структуре функционально-семантических полей. Существуют два типа – моноцентрические и полицентрические.

Моноцентрические поля – это такие, где есть ярко выраженный центр, представленный грамматической категорией. Иными словами, моноцентрические поля имеют один грамматический центр. Примером служит аспектуальное поле, где главным элементом является глагольный вид.

В обоих случаях мы говорим о действии «писать письмо», но центр противопоставления задается категорией вида. Таким образом, категория вида концентрирует основные признаки аспектуальности – предел, результативность, целостность, длительность.

Полицентрические поля

Полицентрические поля устроены сложнее: у них нет единого центра, а функции распределены между несколькими средствами. Яркий пример – таксис, то есть временная соотнесенность действий внутри сложного предложения. Здесь можно выделить зависимый и независимый таксис.

Зависимый таксис – выражается с помощью деепричастий:

Слушая музыку, он писал письмо.

Деепричастие «слушая» указывает на сопутствующее действие, которое напрямую соотносится с основным действием писал, т.е. мы видим одновременность действий, где форма деепричастия является центром выражения отношения.

Независимый таксис – центра нет, выражается разнообразными средствами. Здесь мы имеем дело с разными средствами. Наиболее типичные – придаточные времени:

Он читал книгу, пока я писал конспект. (Придаточное времени)

Здесь мы явно выражаем одновременность двух действий. Но могут использоваться и бессоюзные конструкции:

Заглянешь в окно – и сердце радуется. (Бессоюзное предложение)

В этом случае временная соотнесенность выражена имплицитно, через интонацию и порядок частей.

Теперь обратимся к межкатегориальным связям. Значения разных граммем могут сочетаться параллельно и не взаимодействовать, как в случае с числом и падежом у существительных. Но в глагольных формах чаще всего значения вступают во взаимодействие. Простейший пример – существительные: в слове сестре мы имеем число (единственное) и падеж (дательный), но эти значения существуют независимо, не мешая друг другу.

С глаголами дело обстоит немного сложнее. Здесь граммемы часто взаимодействуют и влияют друг на друга. Рассмотрим пример сочетания вида и времени:

- Я читал книгу – несовершенный вид + прошедшее время. Это означает процесс в прошлом.

- Я прочитал книгу – совершенный вид + прошедшее время. Здесь появляется новое значение: действие завершено, результат достигнут. Именно взаимодействие вида и времени создает перфектное значение – завершенного факта.

В сложных случаях взаимодействие охватывает все граммемы в словоформе, образуя семантический комплекс. Так, в предложении Его не переспоришь глагольная форма переспоришь сочетает в себе несколько граммем: совершенный вид, будущее время, изъявительное наклонение, второе лицо, единственное число. Всё вместе это выражает сложное значение невозможности: говорящий утверждает, что в настоящем и будущем спор бесполезен. Здесь мы видим, как значения разных категорий переплетаются и формируют особый семантический комплекс.

Таким образом, изучение полей и межкатегориальных связей показывает: грамматические категории не работают поодиночке. Они образуют сеть взаимодействий, где значения могут складываться, усиливать друг друга или даже изменяться в зависимости от комбинации.

А. В. Бондарко выделяет следующие принципы функциональной грамматики:

1) Функциональность: язык описывается через его функции в коммуникации.

2) Системность: каждая категория рассматривается как поле, включающее разнородные элементы.

3) Многоуровневость: в одно поле могут входить средства разных уровней языка.

4) Динамичность: система полей изменяется и развивается в зависимости от коммуникативных потребностей общества.

Стоить отметить, что концепция А. В. Бондарко оказала большое воздействие на казахскую грамматическую школу. Исследователи (Н. Г. Шаймердинова, М. Б. Нуртазина, А. Ш. Сулейменова, З. К. Ахметжанова и др.) применяли её для анализа:

- категории времени и её реализации в казахском языке;

- падежной системы как поля с функционально-семантическими значениями;

- модальности и её прагматической роли в высказывании.

Таким образом, теория ФСП позволила перейти от статического описания грамматики к её динамическому осмыслению, учитывающему реальные процессы речевой деятельности.

Функциональная грамматика А В. Бондарко, опирающаяся на концепцию понятийных категорий, разработанную О. Есперсеном, представляет собой одну из разновидностей так называемых естественных классификаций. Под «естественными классификациями» в функциональной грамматике понимаются такие системы описания языковых явлений, которые основаны на понятийных и функциональных категориях и отражают реальные механизмы языкового мышления и коммуникации. В отличие от формально-структурных классификаций, естественные классификации объединяют разноуровневые языковые средства по их общему значению и функции в речи, что позволяет адекватно описывать язык как динамическую систему.

В отличие от традиционной, таксономической модели, основанной на строго дискретном делении, естественная классификация допускает ряд отклонений от единого принципа систематизации. В частности, в ней возможны отступления от единого критерия деления категорий; неполная однородность семантических признаков, присущих отдельным классам; пересечение границ между таксонами [50, с. 11].

Именно поэтому одно из центральных положений функциональной грамматики формулируется следующим образом: «Функционально-грамматическое исследование направлено на выявление особого типа системы, отражающей взаимодействие грамматической формы, лексического значения и контекста» [50, с. 3].

Концепция А.В. Бондарко – это не просто теоретическая модель, а целая методология, применимая к разным языкам. Она заложила основу для функциональной грамматики в Казахстане и стала одним из ключевых ориентиров в исследовании грамматических категорий.

4.3 Функционально-коммуникативная грамматика Г. А. Золотовой

В конце ХХ века в лингвистике выделилось иное направление, отличающееся от подходов А. В. Бондарко, которая представляет язык как система, в которой форма, значение и функция образуют триединство. Такая концепция получила название функционально-коммуникативной грамматики (ФКГ), которая была предложена профессором Г. А. Золотовой. Основным объектом исследования ученый считала синтаксис, поскольку именно он связывает языковые уровни с процессами мышления и коммуникации, служа «организационным центром грамматики» [11].

Г. А. Золотова выделяет базовое понятие синтаксемы (носителя элементарного смысла) и рассматривает любую синтаксическую единицу как единство трёх аспектов:

- форма (морфологическая и синтаксическая оболочка);

- значение (смысловое содержание);

- функция (роль в построении коммуникативной единицы – предложения) [59, с.8].

Рисунок 4.1 – Синтаксические функции слова по Г. А. Золотовой [59, с.8]

Такая трёхмерная перспектива позволяет преодолеть узкостные подходы, которые рассматривали только форму или только смысл, вне контекста коммуникативной ситуации.

Ключевое понятие в ФКГ – это синтаксема, минимальная синтаксическая единица, объединяющая:

1) категориально-семантическое значение (например, значение лица, действия, состояния);

2) морфологическую форму (падеж, вид, время и т. д.);

3) синтаксическую функцию, то есть способность реализовываться в определённых позициях высказывания и является «носителем элементарного смысла в русском синтаксисе» [60]. Синтаксема выполняет в грамматике ту же роль, что и фонема в фонологии или морфема в морфологии.

Синтаксема объединяет в себе морфологические, категориально-семантические и функционально-синтаксические характеристики, что позволяет рассматривать её как структурно и семантически самостоятельную часть синтаксической системы. Она одновременно выступает компонентом более сложных синтаксических образований и носителем элементарного смысла. Вступая во взаимодействие с другими синтаксическими единицами, синтаксема образует отношения части и целого: предложение и словосочетание, рассматриваемые с точки зрения синтеза, складываются из синтаксем, а при анализе, напротив, расчленяются на них. Таким образом, синтаксема является не только элементом построения синтаксических структур, но и своеобразным носителем тех органических свойств, которые присущи целому высказыванию как единице коммуникации. Синтаксис, по ее мысли, не просто соединяет формы, а обеспечивает их взаимодействие в процессе порождения смысла. Согласно ученому, «синтаксис как наука изучает средства и способы построения связной речи и прежде всего ее коммуникативных единиц» [60]. Таким образом, любое грамматическое явление рассматривается с позиции его участия в акте коммуникации. Каждая синтаксема имеет возможность выступать в разных функциональных ролях в предложении (в зависимости от позиции, контекста). Например, предложение Мальчик читает книгу состоит из трёх компонентов-синтаксем: одной глагольной, обозначающее действие, и двух именных, обозначающих субъект (деятель) и его объект действия, которые стоят в различных падежных формах – именительном и винительном. Таким образом, на примере замены слов в предложении можем провести эксперимент:

1) Мальчик (девочка, сестра, старик, прохожий) читает книгу.

2) Мальчик (стол, метель, семинар, стебель) читает книгу.

В первом примере мы видим, что эксперимент удался, тогда как второй вариант показывает, что замена невозможна, так как предложение теряет логический смысл. Таким образом, мы видим, как «категориальное значение оказывается, как и форма именительного падежа, условием выполнения существительным функции субъекта в данном синтаксическом типе предложения» [60].

С позиции роли конститутивных единиц в структуре предложения особое значение имеют функции субстантивных компонентов, формирующих предикативную основу высказывания, а также элементов, выполняющих функцию распространителей, то есть составляющих коммуникативное целое. Компоненты словосочетаний или присловные распространители (прилагательные, наречные, именные, приадъективные формы) выполняют иные функции – они включаются в предложение опосредованно, через связь с определяемым словом, выступая в роли элементов номинативной единицы. Типологическим показателем служит способность таких компонентов функционировать изолированно, например, в роли заголовков, ремарок и других самостоятельных употреблений синтаксем.

На основе этого функционального различия, в зависимости от их связей с другими элементами и от их независимости в структуре выделяются три типа синтаксемы: свободная, связанная, обусловленная [60]:

- свободной ее называют, если она может использоваться независимо (на площади, в саду). Свободные синтаксемы способны занимать практически любую синтаксическую позицию в высказывании, что позволяет им использоваться как в составе предложения, так и самостоятельно. Изолированное употребление чаще всего характерно именно для свободных синтаксем, тогда как связанные и обусловленные проявляют зависимость от контекста и ограниченность позиций:

- связанной, если она зависит от управляющего слова (верить кому-то). Связанные синтаксемы функционируют исключительно в составе присловных сочетаний (например: строить школу, строительство школы);

- обусловленной, если её использование предопределено моделью предложения (напр. мне не спится). Обусловленные синтаксемы обладают возможностью входить в определённые структурные модели предложений (Мне не спится, Нет огня, Дел по горло, Его знобит, Он здесь прорабом).

Рассматривая коммуникативную функцию синтаксемы, Золотова

выделяет две ступени синтаксического устройства:

- номинативную (докоммуникативную), на которой действуют минимальные синтаксические формы слова (синтаксемы);

- коммуникативную, где формируется предложение – основная единица речи.

Функция синтаксической единицы определяется её ролью в построении коммуникативной единицы:

1) самостоятельное функционирование (простое предложение как высказывание);

2) функционирование как конструктивная часть (элемент сложного предложения);

3) функционирование как зависимый компонент (распространитель).

Эти уровни соотносятся между собой по принципу изофункциональности, то есть параллелизма функций между классами разных структур – предложениями, словоформами и словосочетаниями.

Г. А. Золотова предложила понятие модели предложения, или предикативной основы, – минимально достаточного сочетания синтаксем, формирующего типовое значение.

Пример типового значения «лицо и его состояние»:

Мне грустно – Детям весело – Родители в тревоге.

Типовое значение объединяет синонимичные структуры с разными формальными средствами (дети веселы / детям весело / у детей веселье). Таким образом, значение предложения не противопоставляется его форме, а вытекает из категориальных характеристик синтаксем.

Функционально-коммуникативная грамматика рассматривает высказывание как акт взаимодействия говорящего и языковой системы. Каждый элемент структуры служит реализации определённой коммуникативной задачи.

Г. А. Золотова подчеркивала, что в реальной речи говорящий выбирает синтаксические формы не произвольно, а в соответствии с замыслом высказывания, его актуальным членением и контекстом. Поэтому анализ языка должен исходить от значения к форме, а не наоборот.

На материале русских предложений Золотова показала, что одинаковые формы могут выполнять разные функции. Например, в трёх предложениях с дательным падежом:

1)Мне не спится – субъект состояния (обусловленная синтаксема).

2) Дай мне перо – адресат (свободная синтаксема).

3) Ему завидовали все – объект действия (связанная синтаксема).

Таким образом, форма мне реализует три разные синтаксические функции, что демонстрирует многомерность и полифункциональность синтаксических структур. Г. А. Золотова, развила идеи Петербургской школы функциональной грамматики, расширив их на коммуникативный уровень и получившей название коммуникативной грамматики. Если для А. В. Бондарко функция была свойством языковых категорий, то у Г. А. Золотовой она стала инструментом описания структуры высказывания и динамики речи. В этом состоит отличие ФКГ от чисто структурных и формально-семантических подходов.

Подытоживая, можно отметить, что концепция Г. А. Золотовой оказала значительное влияние на развитие современной синтаксической теории. Учёная внесла существенный вклад в понимание синтаксической системы языка, объединив форму, значение и функцию в единую структурно-семантическую модель. Её введение понятия синтаксемы как универсальной единицы синтаксического описания позволило глубже осмыслить закономерности построения высказываний и связи между грамматикой и смыслом. Разработанный ею функционально-коммуникативный метод анализа дал возможность рассматривать синтаксис с точки зрения коммуникативной цели высказывания, что стало основой для дальнейших исследований в области когнитивной и прагматической лингвистики. Таким образом, идеи Г. А. Золотовой способствовали формированию целостного представления о языке как о динамической системе, отражающей взаимодействие структуры, смысла и речевой деятельности.

Лингвистическая прагматика во многом задаёт направление коммуникативной лингвистике, поскольку именно она фокусирует внимание на реальных условиях человеческого общения и на том, как эти условия влияют на порождение текста. При анализе учитываются личность говорящего и адресата, их намерения, эмоциональные и когнитивные состояния, а также контекст ситуации.

Однако коммуникативная лингвистика не ограничивается рамками прагматики. Её интересуют и иные параметры коммуникации – например, пространственно-временная обстановка, технические характеристики канала передачи информации, помехи и даже случайные обстоятельства, способные изменить восприятие сообщения.

Вопросы для самоконтроля

1. В чем заключается суть функциональной грамматики и чем она отличается от формальной?

2. Каковы основные принципы концепции А. В. Бондарко?

3. Что представляет собой понятие функционально-семантического поля?

4. Чем различаются моноцентрические и полицентрические поля?

5. Какова роль функциональной грамматики в казахской лингвистике?

6. Опишите принцип анализа «от функции к средствам» и его

возможное обратное направление.

7. Что подразумевается под инвариантом в функциональной

грамматике? Какие интерпретации этого понятия выделяются?

8. Что такое функционально-коммуникативная грамматика

(ФКГ) и какой основной объект исследования выделяет Г. А. Золотова?

9. В чем суть понятия синтаксемы у Г. А. Золотовой?

10. Как соотносятся форма, значение и функция в теории Золотовой?

11. Назовите три типа синтаксем по Золотовой (свободная,

связанная, обусловленная) и приведите примеры для каждого.

12. В чем состоит отличие подходов А. В. Бондарко и Г. А. Золотовой в рамках функциональной парадигмы?